Загрустил я долгой думой
И начались печали дни,
И долго мучался над суммой
Своей цикличной заперти.

Но настает момент просвета
В гнилой и душной голове,
Когда мелькает явь ответа,
Пришедшей в дружеской молве.

Я выхожу на встречу ветру,
Морозу, сырости и льду.
Даю теперь я смысл метру,
Какой чрез жизнь свою пройду.

Друзья, любимы мной вы бесконечно!
Хоть буду честен, я дурак
Ваш ум и радость что-то нечто,
Как клин, разящий вечный мрак

Теперь, излечен силой слова
Хоть рано, может, говорить,
О там как долга путь-дорога,
Еë лишь раз возможно завершить.

Дай Бог, не тронет нас забвенье
На фоне радости мирской
Сказать спасибо клубу Восхождение
За то, что был он нам родной.

Январь до марта режит больно.
Когда с ума сошел я в нëм,
Когда хочу сказать "Довольно!"
Горит он яростным огнëм.

Все загорится — тут не до мороза,
Что описал я только год назад.
Теперь не то что всяка проза,
Ни даже лирика не воротит мой сад.

Как глуп мечтательный мальчишка!
Он прожигает жизнь, потом сидит
В ночной кровити, мерзнет, озорнишка.
И думает как плохо все ж он спит

Нас гонит вечный рок событий:
Злой, строгий, страшный бес.
Попробовав лишь на мгновенье выйти,
Не смог найти дорогу свозь этот лес

Прощай, братишка! Скоро время грянет!
Какой задорный, милый мальчуган,
Мы б пообщались, да дело жизни тянет.
Прощай! нас всех уносит жизни ураган!

Вот я сижу, копаюсь в грязной луже
Рисую на песке большие города
Теперь я ни кому не нужен
Всем позабыт на многие года.

Очнись! Очнись же, глупый фантазер!
Не ты ли распевал про силу духа?
Лежать тебе на дне глухих озëр
Если решишь остаться Коленькой Маукой.

Я был влюблен в вас пять мунут
Вселенной время показалось
Быть может, дух ваш не поймет,
Но вы ответьте мне, хоть малость!

Как птицей райской вы явились.
Под хмелем света и жары
Я бы мечтал, чтоб вы влюбились
В меня, на долгие поры!

Простите наглого поэта.
Душа полна и сердце бьет
Не надо больше мне совета
Любовь сейчас же в нас умрет!